Последний генерал-адмирал Российской империи

Великий князь Алексей Александрович, четвертый сын императора Александра II, впоследствии генерал-адмирал и генерал-адъютант, родился 2 (14) января 1850 г. 

В его послужном списке перечислены должности и награды: главный начальник флота и морского ведомства (с 13 июля 1881 г. по 2 июня 1905 г.), член Государственного совета (1881–1908), председатель Адмиралтейств-совета, участник русско-турецкой войны 1877–1878 гг., в том числе, переправы через Дунай. Был награжден многочисленными российскими и иностранными орденами и медалями. Высочайшим приказом по флоту от 15 мая 1883 г. № 119 возведен в звание генерал-адмирала. 

Когда Алексею Александровичу было 18 лет, произошло крушение фрегата «Александр Невский» у берегов Дании. В послужном списке это катастрофа отмечена в коротком абзаце: «В 1868 г., 9 сентября снялись с якоря из Плимута и отправились в Ниборг, а 13 стали на мель, близ маяка Аггер, в Немецком море, и съехали в селение Кноппер, на NO берегу Ютландии». Но за этими сухими служебными фразами – гибель шестерых членов команды и сверхчеловеческие усилия по спасению экипажа. 

А началось это путешествие 5 мая 1868 г. весьма благополучно, когда его императорское высочество Алексей Александрович в сопровождении генерал-адъютанта К.Н. Посьета отправился по Николаевской железной дороге из Санкт-Петербурга в Тверь, а оттуда по Волге спустился до Астрахани. На Каспийском море на пароходе «Князь Барятинский» пароходного общества «Кавказ и Меркурий» посетил города Баку и Петровск. Дальше путь его лежал через Кавказ в г. Поти. И уже в Поти великий князь пересел на фрегат «Александр Невский», который через Константинополь, Пирей, Алжир, Азорские острова и Флиссинген должен был доставить его в Кронштадт. 

Этот винтовой фрегат, ставший в истории военно-морского флота последним кораблем, построенным из дерева, был заложен на Охтинской верфи 19 декабря 1859 г. А уже 21 сентября 1861 г. корабельный инженер штабс-капитан А.А. Свистовский рапортовал генерал-адмиралу Константину Николаевичу об успешном спуске на воду «800-сильного винтового фрегата “Александр Невский”». Длина его составляла «между перпендикуляр – 270 фут. (около 82 метров), ширина с обшивкой – 51 фут. (около 15,5 метров), вместительность – 3320 тонн». Фрегат вооружили пятьюдесятью одной 60-фунтовой пушкой. Окончательно корабль достроили в Кронштадте к сентябрю 1863 г. 

В свите великого князя, кроме генерал-адъютанта К.Н. Посьета, также состояли: историк военно-морского флота, действительный статский советник Феодосий Веселаго, учитель английского языка надворный советник Василий Мечин и флигель-адъютант капитан 2-го ранга барон Николай Шиллинг. На время путешествия императору Александру II «благоугодно было, чтобы его сын… плавал в качестве лейтенанта, и чтобы его императорскому высочеству не было делаемо никаких почестей и приемов как великому князю». В продолжение всего плавания Алексей Александрович осматривал портовые сооружения и учреждения, госпитали, казармы, принимал участие в закладке морских церквей, встречался с офицерами, наблюдал парусные учения и участвовал в гонке судов, где «находился сам на руле одной из состязающихся шлюпок» и выиграл первый приз, встретился с кавказским наместником великим князем Михаилом Николаевичем. Он также осмотрел сооружения упраздненного Астраханского порта и посетил домик, где хранились шлюпки Петра Великого. Будучи еще в Баку, великий князь получил телеграмму «о благополучном разрешении от бремени государыни цесаревны великим князем Николаем Александровичем» – родным племянником и будущим императором Николаем II. 

Плавание приближалось к завершению. В строевом рапорте от 4 сентября генерал-адъютант К.Н. Посьет отметил, что «…несмотря на холодную и сырую погоду здоровье команды было замечательно хорошо и даже в последнее время мы не имели ни одного человека в судовом лазарете – такое состояние здоровья команды в 700 человек при быстром переходе фрегата из жаркого климата в холодный я должен приписать постоянной заботливости командира фрегата…». А командовал фрегатом «Александр Невский» флигель-адъютант капитан 1-го ранга Оскар Кремер. 

И вот в ночь с 12 на 13 сентября при переходе из Немецкого (ныне –Северного) моря в пролив Скагеррак случилась трагедия – крушение фрегата на берегу Ютландии у г. Лемвига, в 7½ милях южнее плавучего Аггерского маяка. Накануне крушения, 12 сентября, сведения в шканечный журнал фрегата заносили лейтенанты Александр Зарин и барон Эмилий Икскуль. А уже ночью лейтенант Николай Зеленой записал: «В 13 день сентября идучи под парусами в Немецком море в Скагеррак. <…> Ветер свежий с порывами, небо облачно, временно дождь. <…> В 2 часа нашел сильный шквал с дождем, убрали брамсели; причем крюйс-брамсель изорвало в клочки… начали убирать грот и фок. Во время уборки увидели недалеко от фрегата в правой стороне черную полосу, похожую на берег, и тотчас же положили вправо на борт, но в этот момент, т.е. в ½ 3 часа, фрегат ударился кормою о грунт, но покатился влево; команда вызвана наверх спускать гребные суда». На этом записи в шканечном журнале фрегата обрываются. 

Дальнейшее описание трагедии можно найти в рапортах, сохранившихся в фондах Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГАВМФ). А это действительно была трагедия, и даже не столько из-за потери корабля: в этой жестокой борьбе со стихией, при попытке поймать пущенные с берега ракеты, погибли два офицера, те самые, что накануне крушения фрегата вели шканечный журнал: лейтенанты Александр Зарин и барон Эмилий Икскуль фон Гильденбрандт, и с ними геройски погибли нижние чины: квартирмейстер Андрей Одинцов, матросы Иван Шилов и Василий Поляков. В нескольких документах речь идет о четырех погибших нижних чинах, но имя четвертого матроса не указано. Берег был в зоне видимости, расстояние от него до разбившегося фрегата составляло всего 300 саженей – чуть больше полукилометра. Но это были 540 метров бушующего Северного моря – со шквалом, дождем и громадными волнами-бурунами, легко опрокидывающими спасательные лодки. 

Когда фрегат налетел на мель, он сразу завалился на левый бок, в сторону моря. Чтобы корабль не перевернулся, быстро были срублены фок- и грот-мачты и выброшены в море с левого борта орудия, ядра и бомбы. Генерал-адъютант Посьет писал: «После падения мачт, мы начали палить из пушек, чтобы известить жителей о нашем несчастье… Пальба из пушек продолжалась до рассвета, освещая своим заревом положение фрегата между бурунами». К счастью, несмотря на шум грохочущего моря, пальба была местными жителями услышана. Рыбаки, желая помочь, стали пускать одну за другой ракеты со шнурами, чтобы установить сообщение между берегом и фрегатом. С неимоверными усилиями с помощью одной, с трудом пойманной ракеты с тросом, удалось наладить спасительную связь с берегом. 

В это время Алексей Александрович и другие члены экипажа на верхней палубе «деятельно занимались устройством плотов, порученных их командованию». Они просили разрешения самим опробовать их на прочность, но Посьет, опасаясь, что плоты тотчас перевернутся, не позволил великому князю подвергаться такому риску. Было несколько неудачных попыток добраться до берега. Оставалось одно средство переправы для спасения сына царствующего монарха – это адмиральский катер, оставшийся без весел. Но Алексей Александрович категорично отказался от этого предложения, «не желая оставить фрегат [одним] из первых». «Вполне оценя такую прекрасную решимость и готовность делить общее несчастье, а более всего уповая на милосердие Творца, я отдал приказание отправить спасительную лодку без великого князя», – писал генерал-адъютант Посьет. На катере разместилось восемь человек – владеющий шведским языком лейтенант К.И. Тудер, старший штурман штабс-капитан М